Алексей васильчук, «депо»: «сейчас только ленивый не делает фуд-холлы» ресторатор рассказал, что происходит на самом большом маркете европы спустя год и почему вместо парковки не появятся летние веранды

VIP-зона без тайн

— Сейчас часть с рынком, с фермерскими лавками становится меньше?

— Рынок мы действительно меняем, мы его уже уменьшили. В мае я хотел, чтобы рынка было 20 %, но мои партнеры хотели, наоборот, выделить большую часть под рынок. Мы сначала сошлись на том, что будет 60 на 40 в сторону ресторанов, потом стало 70 на 30. Но все равно сейчас мы убрали еще половину рынка — просто потому, что продавцы одних и тех же продуктов конкурируют друг с другом, и в этом нет никакого смысла. При этом очень не хватает посадочных мест. Мы теряем деньги из-за того, что люди по полчаса ходят и ищут, где можно сесть за стол. Второй раз к нам они уже могут не прийти. Многие так и говорят: «Мы по выходным в „Депо“ не ездим, потому что это невозможно». Из-за этого у меня даже родилась идея сделать VIP-зону с сервисом за деньги.

— Она уже работает?

Что такое «Депо» сегодня

Сейчас в «Депо» работают 75 корнеров с едой, но не все они попали в гастромаркет с самого начала. Так, закрылся ресторан Stall шеф-повара Наталии Березовой с авторской кухней и биодинамическими винами. «Здесь другой формат, нужны четкие концепции: бургеры, пицца, коктейль „Мартини фиеро“ за 300 рублей. Стало понятно, что публика, которая ходит в „Депо“, сильно изменилась, помолодела. Мои постоянные гости говорили, что все здорово, но им было не очень комфортно из-за громкой музыки», — объясняет Наталия. Маркетинговая команда, которая должна была поддерживать проект «Депо», сменилась несколько раз.

Другие рынки

— Почему вы не стали работать с Центральным рынком, который недавно купили ваши партнеры по «Депо»?

— Я к этому проекту отношения не имею. Это решение наших партнеров. Наверное, они сами будут что-то делать.

— Давно говорят про то, что должно появиться новое место на «Павелецкой», и это тоже будет маркет еды. Вы им не занимаетесь?

— Им пока никто не занимается. Там очень близко жилой дом, жители тоже непростые, потому я не очень вижу похожую на «Депо» концепцию.

— В Петербурге у вас тоже будет фуд-молл?

— Могу сказать, что в Петербурге мы пока рассматриваем разные варианты. Там нужно делать еще масштабнее, чем в Москве, потому что и туристов больше, и сами петербуржцы ревностно относятся к Москве. Сейчас уже есть несколько площадок на примете, по одной мы уже ведем переговоры и прорабатываем концепцию. Все спрашивают: «Когда в Петербурге откроется „Депо“?» Но «Депо» там не может открыться, это проект только для этого места. Для каждого региона, даже для каждой площадки нужно придумывать свою отдельную историю в зависимости от того, где она находится — на вокзале, на заводе.

— Партнеры у вас там будут те же?

— Несколько вариантов. Посмотрим, куда будем двигаться. Сейчас мы хотим еще в регионах делать свои проекты, например в Казани.

— А нет проблем с теми, кто сможет там работать?

Конкуренты для утки

— Как вообще складываются ваши отношения с арендаторами? Вы можете прийти, попробовать что-то и сказать: «Мне не нравится это блюдо, уберите его»?

— Я не могу сказать: «Уберите блюдо», но я очень часто ругаюсь с арендаторами. Какие-то корнеры я бы сюда сейчас не ставил, но надо было ставить. Приходится их контролировать. Не хочется называть никого конкретно, но в некоторые корнеры я три месяца приходил и говорил: «Мы вас закроем, потому что так нельзя. Надо готовить вкусно». В успех «Депо» же вообще никто не верил…

— Кажется, что наоборот — все очень долго ждали «Депо» и верили в него.

— Нет, не верили, что у нас будет столько людей. За неделю до открытия, когда мы уже все построили, сюда пришел Александр Леонидович Раппопорт, а я ему проводил экскурсию. Он ходит и говорит: «Красиво вы сделали, круто, но где вы столько людей будете брать? Сколько тебе нужно людей?» — «Мне нужно 10 тысяч человек в день». — «Откуда они придут? На „Белой площади“ есть свой общепит, там все привыкли к „Кофемании“. Здесь мертвое место». Я говорю: «К нам будут специально отовсюду приезжать».

Парковка навсегда

— Сейчас московские рынки начинают уплотняться настолько, что становятся похожи на сочинские фавелы. Кажется, что там хотят разместить как можно больше корнеров. Вы не планируете тоже так делать?

— Сейчас только ленивый не делает фуд-холлы. Я за этим всем наблюдаю уже много лет, помню времена, когда все было в суши, потом в чайханах, а сейчас все в фуд-холлах. Но я смотрю, что происходит, что там строят, и не понимаю, зачем все это. Мы уплотняться не хотим. Хотя я предлагал убрать стоянку и сделать на улице крутую историю, красивое продолжение того, что внутри: летние веранды, маркет устраивать в теплое время года. Я не предлагал убрать всю парковку вообще, можно было бы оставить ее только у ресторанов. Просто территория у нас красивая, а люди со временем привыкнут — будут приезжать на такси, с водителями. Сейчас с парковками везде в Москве проблемы, мы думаем даже валет-паркинг сделать. Мы с партнерами пока к консенсусу не пришли.

— А было такое, что вы поменяли в «Депо» то, что люди критиковали?

— Больше всего критиковали как раз парковку, но мы ее не поменяли. Люди говорили, что невозможно сесть. Я сразу подумал, что надо сделать отдельную зону с обслуживанием. Я еще хотел коворкинг сделать на одной из антресолей. Но пока это все тоже надо согласовывать с партнерами.

— А как с местными жителями вы взаимодействуете? Принимаете их критику? Они же постоянно жалуются на машины, на запахи.

«Чайхона» становится коворкингом

— Как сейчас меняется ваш проект «Чайхона № 1»? В сентябре вы переименовали ее в Vasilchuki.

— Сейчас у нас есть два формата — Vasilchuki и «Чайхона №1 Easy». Мы разработали такой формат, где осталась восточная кухня, но она переосмыслена. Там такой привосточенный дизайн, но она более доступная в плане ценового сегмента, средний чек там 900 рублей. На мой взгляд, восточное заведение должно быть недорогое, доступное. В Москве это в основном торговые центры — «Авеню» на «Юго-Западной», «Калейдоскоп» в Тушине, «Глобал Сити» на «Южной» и «Монарх» на Ленинградке. Еще «Чайхона № 1 Easy» есть в Краснодаре, Казани. Концепция зашла. Мы сейчас думаем в Москве некоторые рестораны, которые не подходят под формат Vasilchuki или находятся в районах, где не тянут средний чек полторы тысячи рублей, переформатировать в Easy.

Ресторанная концепция «Чайхоны № 1» меняется давно. Когда мы разошлись с нашим экс-партнером Тимуром Ланским, поначалу думали двигаться параллельно и синхронно — с одними стандартами. Но потом получилось так, что, к сожалению или к счастью, каждый пошел своим путем. Он остался в аутентичной восточной концепции, а мы поняли, что для развития, чтобы быть более устойчивым на рынке, этого может не хватить для тиражирования. Мы пошли в сторону семейных ресторанов. Тогда нас очень много полоскали в прессе за то, что мы добавили в «Чайхону» суши, но это было абсолютно осмысленно, чтобы сделать ее просто местом для встреч на все случаи жизни. Дизайн во многих ресторанах не чайханский, меню тоже в стиле фьюжен, оно только на 30 % восточное. Форма, посуда в некоторых ресторанах уже поменялись, сейчас меняем вывески.

— Как концепция Vasilchuki зашла?

— Не сказать, что стало хуже или лучше, что-то поменялось. Люди, которые к нам ходили, они и сейчас ходят. Сейчас новые вывески не везде висят, они только начинают меняться. Сложно сказать, как будет дальше. Но наша гипотеза, к сожалению, что у многих сложились стереотипы, связанные с названием «Чайхона № 1». Люди думают, что это аутентичное восточное заведение с определенной публикой, набором некоторых вещей в дизайне. Есть еще другие чайханы или чайхоны, которые нас, собственно, и тянут ассоциативно. Если человек приходит даже к нашему бывшему партнеру, там своя атмосфера, публика, свой дизайн, и у гостя складывается впечатление, что везде так. А у нас другая публика, другое меню, мы вообще другие. Лучше или хуже — это уже вопрос не к нам.